В «интерьере» Балкан: Юбилейный сборник в честь Ирины Степановны Достян

 

13. ПРОБЛЕМА «РОССИЯ И СЛАВЯНСКИЙ МИР» В РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ ДО НАЧАЛА 70-х гг. XIX в.

 

В.М. Хевролина

 

 

История славянства во многом трагична. Сформировавшиеся в конце I — начале II тысячелетия на юго-востоке Европы славянские государства вскоре стали жертвой агрессоров и в XIV в. прекратили свое существование. Только на северо-востоке удалось выстоять Руси в кровавой борьбе против тевтонов, татаро-монголов, а затем османских завоевателей. Разобщенные славянские народы, оставаясь во власти захватчиков, тем не менее, стремились сохранить духовное единство, основанное на племенной общности, единоверии, языке и исторических традициях. Они возлагали свои надежды на все усиливавшуюся северную державу, видя в ней свою освободительницу, а Россия рассчитывала на помощь славян в достижении одной из своих главных геополитических и исторических задач — выхода к южным морям и Черноморским проливам.

 

О регулярных военных связях южных славян с Россией можно говорить с начала XVIII в. Это — участие сербов и черногорцев в Прутском походе Петра I, создание по инициативе последнего гусарских полков из выходцев с Балкан в 20-40-е гг. XVIII в., переселение значительного числа сербов в южные пределы России в середине XVIII в. в созданный оборонительный пояс укреплений. В русско-турецких войнах второй половины XVIII — начала XIX вв. помощь русским войскам оказывали добровольцы из сербских и болгарских земель.

 

По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 г. Россия получила право покровительства православным подданным Османской империи, что способствовало усилению русско-славянских связей.

 

Стремление России использовать славянские народы Балкан в интересах своей политики на южном направлении (продвижение к Черному морю и Черноморским проливам, укрепление своих позиций на Балканах) выразилось также в появлении в конце XVIII — начале XIX вв. различных проектов создания христианских государственных образований

 

 

259

 

на Балканах, выдвигаемых как правительственными («Греческий проект» Екатерины II), так и общественными кругами. Среди последних следует отметить проект директора Царскосельского лицея В.Ф. Малиновского, предусматривавший создание союза славянских народов в форме федерации независимых государств (1803 г.), проект основателя Харьковского университета В.Н. Каразина, военного писателя и участника экспедиции адмирала Д.Н. Сенявина в Средиземном море В.Б. Броневского и других [1]. Характерно, что одновременно подобные проекты выдвигались и некоторыми деятелями зарубежного славянства, рассматривавшими Россию как свою освободительницу. Так, карловацкий митрополит С. Страгимирович в 1804 г. выдвинул план создания автономной Сербии, что могло бы послужить первым шагом к созданию славяно-сербского государства под покровительством России [2].

 

И после поражения Первого сербского восстания в 1813 г. подобные планы продолжали разрабатываться в славянской среде. Так, черногорский архимандрит Д. Владевич писал в 1814 г. министру иностранных дел России о том, что, победив Наполеона, Россия должна принять покровительство над Сербией, Болгарией, Албанией, а также Далмацией и Ионическими островами [3].

 

Однако решения Венского конгресса 1815 г. и создание Священного союза похоронили мечты славян об освобождении от власти турок и создании славянской федерации с помощью России. Главной задачей российской политики в это время были стабилизация положения в Европе и сохранение «европейского равновесия». В этих условиях активная поддержка национально-освободительного движения балканских народов, тем более создание славянской федерации под эгидой России были невозможны. Александр I не желал вступать в серьезный конфликт с Турцией и Австрией, всячески демонстрируя верность принципам Священного союза. Единственное, на что могла пойти Россия — добиваться дипломатическим путем выполнения русско-турецких договоров (Бухарестского и Адрианопольского) об облегчении положения славян и предоставлении им некоторых автономных прав Сербии, что могло бы послужить первым шагом к созданию славяно-сербского государства под покровительством России.

 

В то же время русское общество, проявлявшее глубокое сочувствие к освободительной борьбе сербов, черногорцев и других балканских

 

 

260

 

народов, требовало от правительства активной политики в их защиту. Русская литература и публицистика значительно усилили внимание к Восточному вопросу. Идея славянской федерации обсуждалась декабристами, а также представителями нового течения русской общественной мысли — славянофилами. А.С. Пушкин одним из первых создал яркий образ болгарского гайдука, сражавшегося в повстанческой армии Александра Ипсиланти, а затем выданного русскими властями туркам (повесть «Кирджали», 1834 г.).

 

Всеобщее разочарование вызвали решения Адрианопольского мира 1829 г. по болгарскому вопросу. Давший автономию Сербии и независимость Греции договор оставил болгар в прежнем положении. Отчасти именно этим было вызвано появление известных стихотворений славянофильского поэта А.С. Хомякова («Прощание с Адрианополем», «Орел» и др.), а также молодого Ф.И. Тютчева, мечтавшего о братском единении славян и их надеждах на Россию. Негодование славянофилов в связи с балканской политикой Николая I, не желавшего поднимать вопрос об улучшении участи славян, нередко вызывало недовольство правительства. Царь боялся обвинений Европы, считавшей его политику агрессивной и панславистской.

 

Славянофилы между тем приобретали все больший вес в общественных кругах. Основные их идеи заключались в противопоставлении Запада и России, в утверждении особости славянского мира, присущих славянским народам высших духовных ценностей и истинной веры православия. Большое место в славянофильской идеологии занимал тезис о главенствующей роли России среди славян, о ее объединительной миссии. Некоторые славянофилы были сторонниками освобождения славян от османского и австрийского владычества и создания славянской федерации под эгидой России.

 

С 20-40-х гг. XIX в. умножаются поездки представителей российского общества в славянские земли, налаживаются связи с лидерами славянского освободительного движения в Европе Ф. Палацким, Ф. Ригером и другими. Большую роль в установлении русско-славянских связей играл М.Ф. Раевский, настоятель русской посольской церкви в Вене, тесно связанный с представителями освободительного движения славянских земель, находившихся в составе Австрии. В результате этих встреч, растущего интереса российской общественности

 

 

261

 

к истории, культуре, быту и современному положению зарубежных славян в России укрепляются позиции славянофилов, выдвигавших идеи славянской солидарности и помощи освобождению славян от османского и австрийского господства. В произведениях российских поэтов и журналистов все чаще звучат мотивы братского единения славян и России и неизбежного содействия последней славянскому освобождению (А.С. Хомяков, Ф.И. Тютчев, К.С. и И.С. Аксаковы, А.К. Толстой и др.). С особой силой эта тема развернулась в славянофильской литературе в годы Крымской (Восточной) войны 1853-1856 гг. К этому времени славянофилы приобрели уже влияние в русских общественных кругах. Основные их идеи заключались в противопоставлении Запада и России, в утверждении особости славянского мира и присущих славянским народам высших духовных ценностей — истинной веры, православия.

 

Большое место в славянофильской идеологии занимал тезис о главенствующей роли России среди славян и ее освободительной миссии. После освобождения славян от османского и австрийского господства, по мысли славянофилов, они должны были составить федерацию славянских государств во главе с Россией. Члены федерации, по подобию России, должны были быть монархиями. Однако война, по идее славянофилов, не только должна была содействовать освобождению славян от иноземного ига, но и способствовать «очищению» самой России от многих пороков крепостничества, беззакония, бесправия народа, казнокрадства, засилья бюрократии и коррупции. Славянофильская критика подобных пороков вытекала в том числе и из их убеждения в том, что богоугодное, прогрессивное дело — освобождение славян — должно быть осуществлено «чистыми руками». Именно с этого времени в русском обществе укрепилось сознание, кратко выраженное последующими поколениями: чистое дело требует чистых рук.

 

Хотя славянофилы и не причислялись правительством к антигосударственным элементам, их либеральная позиция по вопросам внешней и внутренней политики вызывала серьезное недовольство высших сфер, что выражалось в периодическом закрытии славянофильской прессы, строгой цензуре, а подчас и арестах особо активных деятелей славянофильства. В прямой связи с этим можно считать и закрытие Кирилло-Мефодиевского братства на Украине в 1848 г.

 

 

262

 

Славянофилы представляли консервативное крыло российских либералов. Либерально-демократические круги России занимали иную позицию по славянскому вопросу. Идея демократической славянской федерации была выдвинута еще декабристами (Общество соединенных славян). Образование такой федерации предусматривало задачу радикальных преобразований социального строя России. Федерация представляла собой равноправные демократические республики, объединявшиеся в союз только в период внешней агрессии. Впоследствии отдельные положения этой схемы нашли отражение в материалах Кирилло-Мефодиевского братства, идеях петрашевцев, А.И. Герцена, М.А. Бакунина и других представителей революционной демократии в России.

 

Проблема революционно-демократической трактовки славянского вопроса в русской общественной мысли изучена весьма подробно в работах М.В. Нечкиной, И.С. Достян, В.А. Дьякова и других российских исследователей. [4] Слабой стороной этих исследований является неучет международных отношений, являвшихся одним из главных условий, способствующих развитию национально-освободительных движений, в том числе и на Балканах. Ведь Балканский регион был предметом живейшего интереса не только России, но и многих стран Европы, пытавшихся использовать в своих целях освободительную борьбу славянских народов.

 

С этим, несомненно, связан и рост интереса в России к славянам накануне и после Крымской войны. Либеральные деятели в 40-50-х гг. XIX в. считали своей важнейшей задачей знакомить российского читателя с жизнью зарубежных славян. Они издавали очерки и записки о своих путешествиях в славянские земли, а также добивались от правительства публикации в прессе наиболее интересных донесений российских консулов. Либеральные публицисты считали, что национальное сознание балканских славян все более пробуждается и что они заявляют право на национальную самостоятельность, становясь важнейшим субъектом европейской истории. Поэтому славянам надо оказывать больше внимания и помощи как дипломатического, так и культурного характера. Либералы порицали правительство за сохранение политики «слабого соседа» в отношении Османской империи. Как известно, поражение России в Крымской войне существенно ослабило ее позиции в Европе

 

 

263

 

и на Балканах. Оно показало военную, экономическую и социальную слабость России по сравнению с передовыми европейскими странами. Чтобы избежать участи второстепенной державы, России необходимо было укрепить свои позиции в Европе, и самым реальным способом это можно было сделать, восстановив и усилив свое прежнее влияние на Балканах. При этом следовало сохранять и хорошие отношения с Турцией. Это отвечало геополитическим задачам страны, во многом лишившейся своей былой роли в Черном море и Балканском регионе.

 

Факты наглядно показывают, какими методами действовала Россия, стремясь использовать славянский мир в своих интересах. Правительство существенно расширило консульскую сеть в христианских провинциях Османской империи, содействовало укреплению уже существующих балканских автономий (Сербия, создание на базе Дунайских княжеств единой Румынии, независимой де факто Черногории). С помощью консулов был установлен тщательный и постоянный надзор за исполнением султанского указа - хатт-и-хумайюна 1856 г., якобы уравнявшего в правах всех подданных Османской империи без различия национальности и религии.

 

Впервые в истории России к этой деятельности было подключено общество: русская православная церковь активизировалась на Балканах, щедро помогая церквам, в Москве в 1858 г., а затем в Петербурге в 1869 г. были созданы общественные организации — славянские комитеты, развернувшие на Балканах широкую сеть своих агентов с целью оказания материальной и культурной помощи церквам и школам.

 

Казной и благотворителями были выделены большие средства для обучения в России на казенный счет славянской молодежи (только одних болгар обучалось в университетах, училищах, школах, духовных академиях несколько сот человек). В дальнейшем они осуществляли просветительскую деятельность на родине. К этой деятельности были привлечены известные русские ученые, писатели, журналисты, которые считали своим долгом помочь братским народам преодолеть культурную отсталость, улучшить их правовое и социальное положение, облегчить национальный и политический гнет. Литераторы и журналисты подробно освещали положение славян, знакомя общественность с их жизнью и борьбой за национальное освобождение. И.С. Аксаков и Ф.И. Тютчев, Н.П. Огарев и Ф.М. Достоевский, И.С. Тургенев и Н.А. Некрасов,

 

 

264

 

Н.В. Шелгунов и К.Н. Леонтьев, А.Н. Пыпин и А.С. Суворин, В.П. Мещерский и Г.М. Успенский, В.В. Верещагин и В.И. Немирович-Данченко и многие другие деятели литературы и культуры России различных идейных направлений выступали в защиту славян. И когда в 1875 г. разразился новый Восточный кризис, российское общество в едином порыве решительно потребовало от правительства оказания помощи братским народам вплоть до военного выступления. Именно общество в лице его идейных руководителей и поддерживавших их народных масс заставило колеблющееся правительство начать войну за освобождение славян.

 

Огромная литература, существующая в России по этому вопросу, подтверждает роль общественности в объявлении Россией войны Османской империи. Правительство, опасаясь потерять контроль за стихийными выступлениями масс, отступило перед волей народа. Конечно, решение правительства начать войну не исчерпывалось желанием общества. Основную роль играли геополитические и стратегические цели, правительство рассчитывало на их реализацию в ходе войны (создание славянских государств на месте провинций Османской империи, изменение режима проливов в интересах России, усиление присутствия России на Балканах и др.). Однако в военно-экономическом плане Россия не была готова к широкомасштабной войне, и вооруженный конфликт, рассматривавшийся многими военными как краткосрочная прогулка к Стамбулу, на деле превратился в трудный путь кровавых битв, штурмов, осад и болезней, унесших более 200 тыс. жизней русских солдат.

 

Война и послевоенный период существенно скорректировали позицию русского общества в отношении славянского мира. Общепринятое клише о славянском единстве и братстве, основанном на общности религии, единоплеменности, любви славянских народов к России и т.д., претерпело существенные изменения. То, что было ранее очевидно, в основном, для внешнеполитических кругов, более осведомленных о настроениях балканских славян, постепенно начало осознаваться и русским обществом. Славянский мир оказался далеко не так един и сплочен, как это представлялось ранее. Он был разделен на отдельные самостоятельные народы, каждый из которых имел свои, собственные национальные задачи — как территориального, так экономического и

 

 

265

 

религиозного порядка, у каждого были собственные представления о будущей структуре политической жизни, свои внешнеполитические предпочтения. В экономическом, социальном и политическом плане народы находились на разной ступени развития, не говоря уже о религиозном различии. Территориальные притязания и династическое соперничество балканских владетелей еще больше подливали масла в огонь. Несмотря на то, что ряд представителей русского общества указывал ранее на эти факторы, общество в целом мало прислушивалось к ним, находясь в эйфории, питаемой благородной задачей славянского освобождения.

 

Восточный кризис 70-х гг. XIX в. внес изменения в позицию российских общественных кругов по славянскому вопросу. Последняя подверглась существенной корректировке. Были более четко сформулированы задачи российского образованного общества и его роль в широком движении сочувствия народных масс России славянской борьбе. Славянская проблема теперь тесно увязывалась с вопросами внешней и внутренней политики России, она активно обсуждалась в общественных кругах и привлекала внимание деятелей самых различных общественно-политических направлений.

 

Подъем национально-освободительного движения славянского населения Балкан и вызванное им широкое народное движение сочувствия в России заставили все круги русского общества вплотную заняться вопросом не только о судьбе славян, но и о будущем самой России, поставив на очередь дня необходимость проведения кардинальных преобразований в государственной, экономической и общественной жизни страны. Кроме того, именно славянский вопрос и проблемы будущего славян надолго определили дальнейший внешнеполитический курс России.

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Достян И.С. Русская общественная мысль и балканские народы (от Радищева до декабристов). М., 1980. С. 46-48.

 

2. Достян И.С. Планы основания славяносербского государства с помощью России в начале XIX в. // Славяне и Россия. К 70-летию со дня рождения СЛ. Никитина. М., 1972. С. 99-101.

 

 

266

 

3. Политические и культурные отношения России с югославянскими землями в первой трети XIX века. Документы. М., 1997. С. 81-82.

 

4. Нечкина М.В. Движение декабристов. М., 1955. Т. 2;  она же. Общество соединенных славян. М.-Л. 1927;  Зайончковский П.А. Кирилло-Мефодиевское общество (1846–1847). М., 1959;  Достян И.С. Русская общественная мысль...;  Орлик О.В. Декабристы и внешняя политика России. М., 1984;  Дьяков В.А. Славянский вопрос в общественной жизни дореволюционной России. М., 1993 и др.