В «интерьере» Балкан: Юбилейный сборник в честь Ирины Степановны Достян

 

19. «ЖЕНСКИЙ» ВЗГЛЯД НА БАЛКАНЫ (ОЧЕРКИ И КОРРЕСПОНДЕНЦИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX — НАЧАЛА XX ВВ.) [1]

 

Т. И. Чепелевская

 

 

Обращение к художественной документалистике в разные исторические периоды получало то необычайно сильный импульс для развития, то, напротив, становилось не столь востребованным, отходя на второй план. Пристальное внимание к событиям, стремление через увиденное выразить себя, собственное миропонимание оказывалось главным для авторов путевых очерков, эссе, выстроенных на материалах дневников путешествий, начиная со знаменитых «Писем русского путешественника» Н.М. Карамзина. С течением времени жанры документальной прозы обогащались фото- и кино-вариантами, помогая читателю или зрителю создать собственное, более объемное представление о происходящем. Были эпохи, когда именно благодаря авторам подобных корреспонденций, статей и книг, выстроенных на основе путевых впечатлений, можно было узнать новое о жизни других народов. Чаще всего в фокусе внимания оказывались страны с признанными мировыми достопримечательностями или экзотические места, отмеченные не только большой удаленностью, но и выраженной противоположностью русской картине мира. Иногда такое внимание привлекали целые регионы, отмеченные сложной и даже трагической судьбой. Одним из таких регионов являются Балканы, судьба народов которого, в первую очередь, славянских, на протяжении последних двух столетий вызывала неизменный интерес и продолжает притягивать внимание русских путешественников.

 

Автору данной статьи уже приходилось обращаться к этой теме [2]. На этот раз хотелось бы продолжить ее рассмотрение, выделив при этом весьма важный, на наш взгляд, тендерный аспект, иными словами, попытаться увидеть Балканы глазами женщин: неординарных, талантливых, смелых, в разные годы, начиная с середины XIX в., побывавших в этом регионе и оставивших потомкам свои впечатления.

 

 

354

 

*  *  *

 

Начало освободительной борьбы славянских народов в 70-е годы XIX в. и русско-турецкая война 1877-1878 гг. вызвали огромный интерес к этому региону в русском обществе. В прессе публикуются материалы о событиях на Балканах, информация о жизни населяющих его славянских народов.

 

С началом военных действий, в период сербо-турецкой войны 1976 г., из России в Сербию усиливается поток русских добровольцев. Их письма, заметки, корреспонденции публикуют русские газеты и журналы [3]. Так, на страницах журнала «Пчела» под рубрикой «В стране славянской борьбы за освобождение» печатались «Путевые заметки» Л. Березина (1876, № 48), «Из альбома добровольца в Сербии» Н.В. Максимова (1877, № 7, 11) [4]; «Очерки из воспоминаний русского волонтера в сербских войсках» Н. Витте (1877, № 12). На страницах «Пчелы» и других изданий печатали свои корреспонденции А. Хитров, Вас. Киреевский и др.

 

В 1877 г. художник В.Д. Поленов провел два месяца в Сербии, куда поехал с целью сбора материала, но был увлечен событиями и стал добровольцем, попав в конный отряд под командованием полковника Андреева. Домой он привез целый альбом этюдов, написанных красками и карандашом, ставший почти единственным альбомом русского художника-добровольца в Сербии. Эти работы, которые В.Д. Поленов предоставил редакции «Пчелы» для публикации, сопровождали и дополняли многие очерки и заметки. Благодаря его рисункам сохранились уникальные свидетельства о женщинах, которые внесли свой вклад в борьбу славян Балканского полуострова за освобождение. Среди них портрет доктора Раисы Самуиловны Святловской (1877, № 5), княгини Шаховской (1877, № 7), принимавших участие в санитарной помощи Сербии.

 

Можно привести и другие примеры. Елена Осиповна Лихачева (1836-1904), публицист, переводчица, составительница и издательница научно-популярных книг для детей, летом 1876 г. побывала в Сербии, откуда в «Отечественные записки» посылала корреспонденции о начавшейся сербо-черногорско-турецкой войне [5]. Варвара Степановна Некрасова (1850-1877), одна из первых женщин-врачей, участвовавших

 

 

355

 

в русско-турецкой войне, печатала свои корреспонденции в «Русской газете» под псевдонимом «Студентка». На ее трагическую смерть (от тифа) откликнулись некрологами и заметками многие русские издания того времени [6]. Личные впечатления В.С. Некрасовой на события тех лет стали доступны широкой публике и благодаря вышедшей спустя 25 лет книге Е.И. Некрасовой «Жизнь студентки» (М., 1902) [7]. В ней наряду с фактами биографии приводятся дневниковые записи, относящиеся к последнему периоду ее жизни: это и первые тяжелые дни работы в госпитале под Телыием, и картины разрухи в освобожденных русскими войсками городах.

 

Следует отметить, что «балканская» тема оказалась и в центре женской художественной прозы и драматургии.

 

Марья Александровна Кирьякова (1835-1915), чьи пьесы получили положительную оценку А.И. Островского, в этот период пишет драму «Сестра милосердия». (СПб., 1877, 2-е изд. — М., 1902); в газете «Гражданин» печатает свой рассказ о восстании в Южной Боснии Надежда Александровна Белозерская (1838-1912) [8]. В галицкой газете «Слово» в период 1878-1881 гг. свои корреспонденции и стихотворения, пронизанные славянофильским духом, публикует Софья Александровна Левицкая под псевдонимом «русская солдатка».

 

Все эти публикации свидетельствуют о горячем участии и большом внимании разных слоев общества к событиям, происходящим в это время на Балканах.

 

Примерами иного обращения к теме Балкан могут служить работы, появившиеся в более поздний период и ставшие своеобразным послесловием к событиям русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Они отразили не только обозначившийся, но и развившийся интерес в русском обществе к зарубежным славянам, и содержали сведения о жизни славянских народов, их истории, политическом и общественном устройстве, религии, культуре, образовании. И здесь среди целого ряда работ конца XIX — начала XX вв. можно выделить издания, авторами которых стали женщины.

 

Елизавета Николаевна Водовозова (1844—1923), детская писательница, мемуаристка, большое внимание уделявшая учебно-образовательной литературе для детей и юношества, обратилась к истории славян в рамках работы над своим главным трудом — многотомным изданием

 

 

356

 

«Жизнь европейских народов. Географические рассказы» (тт. 1-3. СПб., 1875-1883). В него вошли отдельные очерки, посвященные славянским народам Балканского полуострова: болгарам, сербам и черногорцам [9]. Автор строит их как своеобразное учебное пособие, где в отдельных разделах рассматриваются вопросы истории, общественно-политического устройства, религиозных отношений, затрагиваются вопросы народного образования.

 

Такой же характер имеет и работа известного автора публицистических обзоров, научно-популярных книг для юношества, прозаика и переводчицы Эмилии Кирилловны Пименовой (1854-1935) под названием «Сербия» (Пг., 1916) [10]. Работа представляет собой брошюру, составленную на основе публикаций начала 1890-х гг. для газеты «Новости», где она вела отдел иностранной политики, а также статей для журналов «Закон божий» и «Современный мир», посвященных жизни народов мира. Вместе с тем, напечатанный в годы Первой мировой войны очерк Э.К. Пименовой явился отражением усилившегося вниманию русского общества к Сербии, как союзнице России, и к сербскому народу, мужественно переживавшего тяготы военного времени.

 

Брошюра построена по своеобразному шаблону страноведческого или популярного очерка для массового читателя, написана простым доступным языком и, скорее всего, представляет собой компиляцию разных работ по истории Сербии [11]. В ней можно выделить несколько основных разделов: географическое местоположение на карте Европы, природные ресурсы, краткая характеристика народа, ее населяющего, социальное устройство на примере задруги, семейные отношения и быт как сельского, так и городского населения. Кроме того даны зарисовки Белграда, кратко затронуты вопросы современной системы образования.

 

Автор обращает внимание на национальные черты сербов, которые, по ее мнению, близки социально-психологическим характеристикам представителей других славянских народов: благородство, храбрость, правдивость, терпение, а порой и хитрость. Но если первые две отражают способность «противостоять разлагающему влиянию рабства и угнетения» и «впоследствии завоевать свою независимость», то терпение, рассматриваемое как черта, близкая всем славянам, в глазах автора «становится уже недостатком, когда переходит известные границы» [12]. Подчеркивается и присущий сербам демократизм, «сознание своего

 

 

357

 

равенства, когда «министр, высший сановник и простой крестьянин говорят друг другу по-братски "ты"» [13].

 

В качестве других народностей, проживающих на этой территории, Пименова упоминает турок (она называет их «иностранцами»), численность которых в сербских городах, ранее превышающая численность коренного населения, теперь стремительно сокращается.

 

Достаточно подробно описывается в очерке сохранившаяся у сербов задруга, древняя форма семейной общины, законы которой определяют все стороны жизни крестьян, создавая жесткие нормы семейного и общественного сосуществования, целую систему запретов и наказаний. Отношения внутри семьи и положение женщины в сербской общине автор рассматривает особенно подробно.

 

Обращаясь к анализу экономического положения Сербии, Пименова подчеркивает слабое развитие торговли и промышленности, слишком медленное восстановление форм социальной организации в сербских городах, больше напоминающих села. Исключение делается лишь для Белграда, характеристику которого она стремится сделать более зримой. Здесь подчеркиваются контрасты столицы сербов, по мнению автора, призванные показать особый характер этого, в представлении европейской общественности того времени, наполовину европейского, наполовину восточного города, каким он был во времена турецкого владычества: «лачуги и чуть ли не пещеры, сложенные из камней, виднеются рядом с роскошными дворцами, а на улице зачастую можно увидеть крестьян, расположившихся обедать на асфальтовой мостовой. Мимо них проносится вагон электрического трамвая и плетется, неимоверно скрипя, крестьянская арба, запряженная волами, а базар, происходящий ежедневно на большой городской площади, вполне сохраняет свой восточный характер. Все продукты расположены прямо на земле, на грязной мостовой, а кругом галдит и суетится самая пестрая толпа, состоящая из представителей всех балканских народностей в самых разнообразных одеяниях...» [14].

 

Пименова, говоря о низком уровне народного образования и большом количестве неграмотных, упоминает и наметившиеся улучшения в этой сфере: введение обязательного обучения, увеличение числа школ, основание университета и старается дать этому объяснение. «Невозможность спокойно жить и работать, постоянные опустошения,

 

 

358

 

производимые набегами турок и других завоевателей, унизительное рабство — все это, конечно, не могло не отзываться губительным образом на развитии народа» [15].

 

Очерк интересен во многих отношениях. Он знаменует собой новый этап освоения сербской темы в русской журналистике начала XX в. После многочисленных публикаций о жизни сербов, черногорцев, болгар и других славянских народов Балканского полуострова, своеобразного бума, начавшегося в середине XIX в. и подпитываемого идеей славянской взаимности в годы русско-турецкой войны 1877-1878 гг., а позднее в период Балканских войн, работа Э.К. Пименовой отмечена выраженной отстраненностью.

 

В ней полностью отсутствует личностное отношение, что дает основание предположить, что автор никогда не был на Балканах и изучал материал лишь по работам других литераторов, корреспондентов, авторов мемуаров или путевых очерков. Композиционная стройность свидетельствует о кропотливой работе по сбору материала, но не дает возможности почувствовать внутренние импульсы жизни современной Сербии. Даже описания церковных праздников, несмотря на кажущуюся подробность, грешат незнанием основных ритуалов народной жизни и непониманием значимости для сербов древних монастырей, многие века служивших народу не только убежищем от набегов турок, но важным культурным и духовным центром. Ну а определение знаменитого коло, объединяющего не только молодых людей во время праздника, «хороводом» свидетельствует о невнимании автора к культурно-этнографическим реалиям народов Балкан. Иногда автор «проговаривается», и мы убеждаемся, что Э.К. Пименова не только никогда не была на Балканах, но и стремится представить читателю скорее не русский, а европейский взгляд на происходящее. Это, конечно, не умаляет достоинств произведения, но придает ему черты достаточно сухого учебного пособия по современной истории Сербии.

 

*  *  *

 

Среди авторов художественной документальной прозы конца XIX — начала XX вв. особо следует выделить педагога, писательницу Елизавету Ивановну Витте (1833-34- дата смерти не установлена).

 

 

359

 

Имея богатый педагогический опыт [16], она создала целый ряд научно-популярных очерков по русской истории, издавала «Книгу для чтения в школе и дома» (Вып. 1-3), где опубликовала «Начальную летопись, жития преподобных Антония и Феодосия Печерских», несколько древнерусских поучений, былины, сказки, духовные плачи и песни; а также сделала свой перевод «Слова о полку Игореве» (Ковна, 1889), стремясь приблизиться к ритму подлинника.

 

В начале XX в. Е.И. Витте несколько раз путешествовала по славянским землям Балканского полуострова, посещала соседние земли австрийских славян, о чем оставила объемные путевые очерки. Ее произведения отличает внимание к самым разным сторонам жизни народов, населяющих регион, уважение к их истории и культуре. В каждой из своих книг она не только обращается к истории, но и стремится показать черты того нового, что появилось в жизни балканских народов и стран в наступившем XX веке.

 

Первой в этом ряду стоит книга «Путевые впечатления. Далмация, Герцеговина, Босна и Сербия. Лето 1902 г.» (Киев, 1903)[17]. В предисловии, определяя ее цели и задачи, Е.И. Витте признается: «Издавая наши «Путевые впечатления», мы имеем в виду, главным образом, читателей, мало или совсем не знакомых со славянскими землями. Мы желаем заинтересовать их последними и возбудить в них желание познакомиться с ними поближе; но так как настоящее тесно связано с прошедшим, история же славян вообще terra incognita для нашей большой публики, а прошедшее Далмации, Герцеговины и Боснии совсем неизвестно, то мы попутно даем и краткий исторический очерк каждой из них, поскольку это необходимо для нашей цели» [18]. Здесь же приводится список книг, на которые опирается автор, среди них работы Л.В. Березина, Н.Р. Овсяного, К.Я. Грота Л.Я. Доброва, а также ряд иностранных источников [19].

 

Книга имеет три четко выделенные части, отражающие три этапа путешествия автора. Первая часть полностью посвящена описанию Далмации, изобилующему прекрасно выписанными картинами красот побережья Адриатики. Витте не упускает ни одного штриха при характеристике местного ландшафта, давая возможность читателю увидеть все ее глазами: острова Далматинского побережья, цепи Юлианских Альп. Столь же ярким оказывается и описание Задара. Порой кажется,

 

 

360

 

что перед нами образец первоклассного путеводителя по городу начала XX в.: краткий исторический экскурс, выделение наиболее значимых достопримечательностей с вкраплением в текст сравнений с известными европейскими курортами («Ницца в миниатюре»), не забыты даже упоминания о ценах в отеле или ресторане, позволяющие сравнить их с ценами известных европейских курортов. Так она стремится заинтересовать своих читателей возможностью отдыха и путешествия в этом чудесном месте: «Город Задар привлекает иностранных посетителей прекрасным морским купанием и виноградным лечением; виноград, в сезон, бывает крайне дешев, что-то вроде 2 к. за фунт по нашему счету. Зима здесь очень умеренная; таким образом, Задар может быть смело рекомендован тем из наших соотечественников, для которых Крым и Ницца недоступны» (13).

 

Однако все же главным оказывается иное: повинуясь авторской воле, мы движемся по узким улочкам старого города, останавливаемся у древних памятников римской и венецианской эпох, проходим через «великолепный парк на берегу моря, разведенный бывшим генерал-губернатором на месте военного плаца» (13). Цепкий женский взгляд замечает и многое другое. Несколькими штрихами, используя код одежды и языка, автору удается дать емкую характеристику нравов, царящих в городе, где городскую публику представляют австрийские «мундиры» и «граждане», а в разноголосице улицы слышится лишь немецкий и итальянский языки.

 

Совершенно иначе воспринимаются редкие встречи со славянами. Неожиданное знакомство с хорватом С., некогда служившим преподавателем в гимназии в Глухове, Черниговской губернии, а ныне, уже будучи в отставке, вернувшимся вместе с семьей на родину, вызывает у автора книги радость, подобную эмоциям от встречи с родным человеком. Благодаря этой встрече Е.И. Витте узнает многое о современном состоянии Задара и других приморских городов: развитии торговли, возможности отдыха. Особое место в их разговорах занимает проблема языка, напрямую связанная, по убеждению автора, с проблемой национального самосознания жителей края.

 

Следующая часть книги, посвященная описанию путешествия по Боснии и Герцеговине, приобретает совершенно иную тональность. Задумав «познакомить читателей с тяжким положением Боснии и Герцеговины

 

 

361

 

и с действиями "просвещенного" оккупационного правительства» (3), Е.И. Витте признается, что «основательное знакомство с этим положением требует многолетнего пребывания на местах среди несчастного народа», и поэтому она опирается на ряд источников, в том числе, на нашумевшую книгу Божидара Никошиновича «Bosnien und die Herzogovina unter der Vervaltung der österreichisch-ungarischen Monarchie und die österreichisch-ungarische Balkanpolitik» (1901), практически весь тираж которой был скуплен и уничтожен правительством Австро-Венгрии, не желавшим способствовать проникновению в печать многих представленных в ней фактов. Однако отдельные экземпляры книги все же попали в Россию. Помимо книги Б. Никошиновича, источниками информации о положении дел в Далмации, Боснии и Герцеговине для Е.И. Витте были самые разные люди, которых она называет «славянскими патриотами» и имен которых не называет из опасения подвергнуть риску своих собеседников.

 

Предварительное знакомство с ситуацией в Боснии и Герцеговине, подкрепленное увиденным во время ее путешествия во многом и определило стиль повествования. Порой кажется, что автор статьи — не спокойная благовоспитанная учительница и известная писательница, внимательно изучающая достопримечательности впервые увиденной страны, а жесткий публицист, стремящийся понять истоки современных общественно-политических процессов в Европе. Она старается проанализировать соотношение политических сил и доминанту интересов, определяющих европейскую политику в регионе, критикует позицию России в ее отношении к славянским народам Балкан, сложившийся после Берлинского конгресса 1878 г. status quo, высказывает опасение в связи с усилением Германии не только на Балканском полуострове, но и в Мраморном море и Передней Азии (70). Отказываясь возложить вину за создавшуюся ситуацию целиком на русскую дипломатию, автор книги пытается дать оценку взглядам русской общественности на события в этом регионе: «Русский народ жертвовал миллионы на освободительную войну, а что сделало русское общество со времени последней русско-турецкой войны для упрочения нашего дела на Балканском полуострове? Оно только и делало, что твердило: "какое нам дело до братушек?" И общество, и пресса единодушно твердили это. Мудрено ли, что и дипломатия прониклась тем же? А Германия и Австрия пользовались

 

 

362

 

случаем. Во что обойдется нам это легкомыслие и это неведение своих кровных интересов? Ответ не за горами. Общество русское даже не поинтересовалось познакомиться с историей славян: невеждой оно было в этом, невеждой и осталось. А нельзя сказать, чтобы негде было ознакомиться с этим: славянские комитеты в Петербурге, Москве, Киеве и Одессе, не покладая рук, работали в этом направлении, но недаром говорит французская пословица: "on ne saurait faire boire un âne s'il ma pas soif'!» [20] (71).

 

Эта часть книги практически лишена описаний встреч и бесед с местными жителями, приводится лишь один пример разговора с крестьянином (во время посещения Сараево), который задал простой, но проникнутый болью вопрос: «Вы думаете, они уйдут отсюда?» (71) Так, благодаря личным впечатлениями автора, мы можем понять, с чем связывали в то время свое будущее жители этого региона Балкан.

 

Далее Е.И. Витте обращается к рассказу о своем путешествии по Сербии, и эта часть, самая объемная в книге, наполняется особыми красками и штрихами, благодаря обилию описаний встреч с людьми, посещения разных городов и сел Сербии. Первым в этом ряду оказывается Белград. Она описывает достопримечательности сербской столицы, обращает внимание своих читателей и, возможно, будущих путешественников на наличие здесь культурных центров: библиотеки, создаваемых археографического и этнографического музеев, восхищается богатейшим отделом народной одежды, правда, сетует на проникновение в народное искусство вышивки чуждого, в ее представлении, австрийского вкуса.

 

Е.И. Витте посещает дома представителей разных сословий, отмечая постоянное радушие, которое проявляют хозяева к гостье из России. Особое внимание в ее воспоминаниях уделяется образу королевы Драги, который создается с опорой как на высказывания самых разных людей, так и в результате личной встречи с ней; при этом он выстроен в духе персонификации национального самобытного женского типа. Королеву, по словам Е.И. Витте, волнуют вопросы женского образования и возможность использовать опыт России в этой области; она поддерживает развитие традиционных и важных для Сербии ремесел, основанных на женском труде, будь то производство знаменитых пиротских ковров, которые можно найти «и у маленького чиновника, и в

 

 

363

 

королевском дворце» (118), или создание зоологических музеев в провинциальных гимназиях, пропагандирующих изучение местной флоры и фауны.

 

Вновь и вновь обращаясь к теме народного образования, Е.И. Витте откровенно радуется успехам сербов в этой области, рассказывает о высшей школе (университете), существующей в столице, при этом особое внимание уделяет развитию системы женского образования: увеличению числа гимназий, частных женских, а также специальных ремесленных школ. Не ограничиваясь перечислением статистических данных, автор книги делится личными впечатлениями от посещения экзаменов по русскому языку и педагогике [21], выделяет в качестве положительного явления то, что «преподавание в этой гимназии почти все в руках женщин», и делает вывод: «...в этом сербы опередили нас» (78).

 

Благодаря книге Витте русский читатель знакомится также с обычаями, сложившимися в учительской среде, когда «перед общим разъездом на отдых, после тяжелого совместного труда в течение года, сослуживцы собираются так же вместе повеселиться, как вместе потрудились. И веселятся они от души...» (78) Описание праздника дает автору повод более подробно описать характер народного танца «коло», а также сравнить приемы его исполнения в «интеллигентном обществе» и во время народных сельских гуляний, где «обычное "коло" не выхаживалось (если можно так выразиться), а выплясывалось», т.е. «все пляшут на одном месте: женщины, подпрыгивая, а мужчины, семеня ногами быстро, быстро, с полным увлечением» (94).

 

Е.И. Витте поднимает и тему сербско-русских контактов и связей. Приветствуя создание Русского клуба в Белграде, она дает характеристику плодотворной работы на этом поприще русского посланника в Белграде Николая Валерьевича Чарыкова. Тема межславянских связей звучит в рассказе о неосуществленном пока проекте создания русского института в сербской столице. Размышляя на эту тему, Витте, опираясь на мнения своих сербских друзей, считает необходимым создать в России Русско-славянского института, где могли бы воспитываться и получать образование представительницы всех славянских народностей. Она убеждена, что «цель совместного воспитания славянок — примирение между собою враждующих славянских народностей через женщину... А потому, кому дорог мир и единение славян, — а такой мир был бы

 

 

364

 

залогом и общего европейского мира — тот не может не сочувствовать такому проекту» (83). По ее убеждению, подобный Русско-славянский институт, предлагающий высокий уровень образования (особенно в области истории и славянской филологии) мог бы создать прочные основы для развития у молодого поколения славянского самосознания.

 

Стремясь во всем быть объективной, писательница ссылается и на мнения людей, которые по разным причинам не любят России, а в качестве ответа им приводит народную мудрость: на ловца и зверь бежит — русский, любящий славян, встречает и славян, любящих Россию; а кто не любит славян, тот попадает на ненавидящих Россию» (85).

 

Поднимается в книге и традиционная д ля очерков о Сербии тема задруги, ее роли в жизни сербского общества. Е.И. Витте предоставляет своим читателям увидеть ее жизнь изнутри, на конкретных примерах [22], раскрывая царящие в ней порядки и нравы, специфику отношений и распределение обязанностей между членами этого социального объединения.

 

Особенно интересны впечатления автора о посещении сербских монастырей (Раковицы, Манасия, св. Пантелеймона под Нишем), памятных мест (Топчидерского парка, знаменитого памятника русским добровольцам под Алексинцем на высоте Руевица), а также городков, предлагающих путешественникам лечение и отдых. Последние описываются в уже ставшей привычной для автора манере рекламного путеводителя.

 

Особый женский взгляд на происходящее и увиденное дополняется вниманием к блюдам национальной кухни, национальной одежде, как женской, так и мужской, с учетом ее характерных особенностей (покрой, цвет, рисунки вышивки и т.п.) у разных сельских общин. Не обойдены вниманием внешний вид и внутреннее убранство жилищ крестьян, сельских школ, а также восстановленных церквей. Однако в центре внимания всегда оказываются люди: на страницах книги множество мини-портретов, среди которых превалируют образы друзей России (игумен монастыря Раваница о. Иосиф, бывший воспитанник Петербургской духовной академии нишский епископ Никанор, супруги Георгиевичи из Соко-бани и многие другие). Встречи во время ее путешествия, беседы на волнующие многих темы, впечатления о самых разных сторонах жизни сербов позволили Е.И. Витте выделить наиболее

 

 

365

 

значимые черты национального характера: демократизм, царящий во всех слоях общества, гостеприимное радушие, трудолюбие, благовоспитанность и трезвость.

 

В заключение Е.И. Витте дает общую характеристику современной общественно-политической ситуации в Сербии, особо останавливаясь на внутриполитической борьбе, которая отвлекает, по ее убеждению, лучшие силы нации от культурного и экономического строительства, призванного сделать ее экономически независимой.

 

В последующие годы русская писательница продолжила свои путешествия и издала несколько новых книг очерков, которые были посвящены жизни славянских народов Австро-Венгрии: чехов, словенцев, хорватов, галичан [23]. Новые книги отличаются не только более четким композиционным построением, отражающим разные аспекты внимания автора, но и более глубоким погружением в такие важные проблемы, как проблемы языка, религии, развития межславянских культурных связей. Благодаря описанию встреч и бесед с людьми, активно выступающими на поприще просветительской и популяризаторской деятельности (например, кружок русского языка Терезины и доктора Людевита Енко, созданный в конце 1990-х гг. в Любляне [24]), автор поднимает вопрос о том, как важна для России деятельность подобных патриотов, поскольку «голос одного "друга" может заставить умолкнуть гул целой толпы врагов и ненавистников, и как нуждается в этом даже "могущественная" Россия!». Этот вывод, как представляется, остается весьма актуальным и в наши дни.

 

Образ Балкан, которые П.А. Кулаковский в начале 1880-х годов назвал «вулканической почвой» [25], в разные периоды привлекал не только политиков и ученых. Внимание к жизни народов, его населяющих, событиям, происходящим там, проявляли и люди самых разных профессий (военные, торговцы, педагоги, обычные путешественники). Соединение этих отдельных взглядов помогает создать объемный разносторонний образ Балканского региона. Несомненно, что и женская документальная проза: корреспонденции участниц русско-турецкой войны 1877-1878 гг., воспоминания и впечатления о посещении славянских земель в последующий период — привносит в этот художественный образ Балкан новые штрихи и нюансы. Особенно это касается пристального внимания к вопросам народного образования, религии,

 

 

366

 

выявлению примет нового в повседневной жизни славянских народов. Подчас, пусть и лишенный глубокого анализа общественно-политической ситуации, этот «женский» взгляд позволяет, тем не менее, создать более яркую картину повседневной жизни народа, глубже понять чаяния и надежды славян на свое будущее.

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Выражаю искреннюю благодарность главному библиографу Российской государственной библиотеки Ирине Давидовне Сироткиной за большую помощь, оказанную мне в поисках необходимых материалов.

 

2. Чепелевская Т.И. А.В. Амфитеатров и его хроника «горячих точек» конца XIX - начала XX в. // Славянский альманах 2001. М., 2002. С. 422 -430.;  она же. Опыт национальной и личностной идентификации на материалах книги Я. Лаврина «В стране вечной войны (Албанские эскизы»), Петроград, 1916 // Славянский мир в третьем тысячелетии: Славянская идентичность — новые факторы консолидации. М., 2008. С. 245-255;  она же. Албанцы в «Албанских эскизах» Я. Лаврина (по материалам книги «В стране вечной войны» (1916) // Сб. статей «Янко Лаврин и Россия». М.: ИСл РАН, 2010 (в печати).

 

3. Некоторые из них вошли в книгу «Русские о Сербии и сербах / сост., введение, заключ. статья А.Л. Шемякина; комм. А.А. Силкина, А.Л. Шемякина. М., 2006. См. также: Кузьмичева Л.В. Сербо-русские отношения в период Восточного кризиса 1875-1878 гг. Диссертация на соиск. уч. степ. канд. ист. наук. М., 1986.

 

4. Николай Васильевич Максимов (1843-1890), русский журналист, доброволец 1876 г. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. состоял корреспондентом нескольких русских газет при отряде генерала М.Д. Скобелева. Впоследствии издал книгу «Две войны» (СПб., 1879).

 

5. «Из Сербии» (1876, № 10) и «Английская и русская благотворительность в Сербии (1877, № 2).

 

6. Например, «Московское обозрение», «Отечественные записки» («К истории студентки Некрасовой» — 1878. № 9).

 

7. Автор книги, старшая сестра Варвары Степановны, журналистка, историк литературы Елизавета Степановна Некрасова, посвятила свою работу 25-летию со дня смерти студентки первого выпуска Высших женских врачебных курсов, так и не успевшей сдать последний профессиональный экзамен. В книге приводятся важные факты последних дней героини: она умерла в Систове 27 декабря 1877 г. и была похоронена на местном кладбище рядом с другими русскими воинами. Друг детства В.С. Некрасовой, В.Н. Китаев, на ее могиле «тайно воздвигает скромный памятник с евангельскою надписью: "Больше сея любви никто же иметь, да кто душу свою положить за други своя"». См.: Некрасова Е.И. Жизнь студентки. М., 1902. С. 7.

 

 

367

 

8. Белозерская Н.А. Ватренова Милка. Небольшая картинка из большой рамы из нынешнего восстания в Южной Боснии // Гражданин. 1877. № 1.

 

9. Переработанным и сокращенным вариантом этого издания стала книга: Водовозова Е.Н. Как люди на белом свете живут» (СПб., 1894-1901. Тт. 1-10). См. также: Русские о Сербии и сербах... С. 369-379.

 

10. См. также: Русские о Сербии и сербах... С. 590-596.

 

11. Компилятивный характер ее очерков и обзоров, созданных в духе этико-социологической школы Н.К. Михайловского, отмечали и современные критики, называвшие Пименову «хорошим составителем», в работах которой «не упущено ничего существенного». См.: Николаева М.А. Пименова Э.К. // Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. М., 1990. Т. 4. С. 605.

 

12. Русские о Сербии и сербах... С. 590.

 

13. Там же.

 

14. Там же. С. 595.

 

15. Там же.

 

16. После окончания Смольного института заведовала Тифлисской и Ковенской женскими гимназиями (1875-1897), пансионом при Киево-Фундуклеевской женской гимназии (1897-1904), о чем оставила воспоминания — См.: Витте Е.И. К истории женских гимназий в России. Почаев, 1908.

 

17. Сербская часть путешествия отражена в книге: Русские о Сербии и сербах... С. 415-439.

 

18. Витте Е.И. Путевые впечатления. Далмация, Герцеговина, Босния и Сербия. Лето 1902. Киев, 1903. С. 3. Текст цитируется в современной орфографии, далее ссылки на это издание даны в тексте с указанием страницы в скобках.

 

19. Березин Л.В. Хорватия, Славония и Военная граница СПб., 1879;  Овсяный Н.Р. Сербия и сербы. Географический очерк. Исторический очерк. Статистика и география. Литература, наука и искусство. Вооруженные силы. СПб., 1898;  Грот К.Я. Известия Константина Багрянородного о сербах и хорватах и их расселении на балканском полуострове. Историко-этнографическое исследование. СПб., 1880;  Добров Л.Я. Южное славянство. Турция и соперничество европейских правительств на балканском полуострове. Историко-политические очерки. СПб., 1879.

 

20. «Нельзя заставить осла пить, если он не испытывает жажды» — пер. с франц.

 

21. Здесь автором включены воспоминания ее первого посещения Сербии, предпринятого годом раньше.

 

22. Автор подробно описывает свое посещение задруг в селе Младеновац и горном селе Дубоны (С. 97-101).

 

23. Витте Е. Путевые впечатления и исторические очерки. Чехия. Вып. 1-й. Кременец, 1905;  она же. Путевые впечатления с историческими очерками. Лето 1907 и 1910

 

 

368

 

годов. Альпийские земли и Приморье с Триестом. Почаев, 1911;  она же. Австро-Венгрия и ее славянские народы. Шамордино, 1912.

 

24. Речь идет о Терезине Енко, известной патриотке и русофилке, которая вместе со своим мужем, доктором Л. Енко в конце 1890-х гг. организовала в Любляне бесплатные курсы по изучению русского языка; в ноябре 1899 г. они были преобразованы в кружок любителей русского языка, в котором помимо преподавания языка много внимания уделялось пропаганде русской литературы и культуры. Впоследствии благодаря усилиям супругов Енко подобные кружки были учреждены и в других словенских землях: Каринтии, Штирии, Приморье. О деятельности люблянского кружка и связях Л. Енко с русскими учеными см. подробнее: Чуркина И.В. Словенское национально-освободительное движение в XIX в. и Россия. М., 1978. С. 348-349;  она же. Русские и словенцы (научные связи XVIII в. — 1914 г.). М., 1986. С. 141-144. Известно, что супруги Енко в начале 1900-х гг. побывали в России, посещали Ясную Поляну (из воспоминаний дочери Енко В. Томажевич в беседе с И.В. Чуркиной).

 

Оценивая деятельность своих словенских знакомых, Е.И. Витте отмечает, что они посвятили «свою жизнь и свои средства на служение своей идее — духовного сближения русского народа со словинцами (т.е. словенцами — Т.Ч.). См.:  Витте Е. Путевые впечатления с историческими очерками. Лето 1907 и 1910 годов. Альпийские земли и Приморье с Триестом. Почаев, 1911. С. 47-48.

 

25. Кулаковский П.А. Сербия в последние годы // Русский вестник. 1883. Кн. 3. Цитируется по: Русские о Сербии и сербах... С. 270-277.