Зигзаги памяти. Воспоминания. Дневниковые записи

Самуил Борисович Бернштейн

 

1958

 

 

7 января. Три четверти года уйдут на подготовку и проведение четвертого Международного конгресса славистов, который состоится в Москве в первую декаду сентября. Конгрессу на верхах придают большое значение. В связи с этим отпущены значительные средства, утверждены издательские планы, во много раз превышающие обычные наши планы. Идет интенсивная переписка с зарубежными научными организациями и лицами. Ожидается приезд на конгресс многих русских славистов, живущих после революции за границей. Плохо лишь, что у руля стоит Виноградов, который легко может посадить наш корабль на мель. Я прежде считал его только плохим человеком. Теперь убедился, что он еще и глуп. Об этом мне когда-то говорил Винокур, но тогда я не очень ему верил, так как знал об их плохих взаимоотношениях. Большую работу по подготовке конгресса ведет Толстой. Без него было бы плохо.

 

 

27 января. Как изменилось в нашей стране за последние 30—35 лет отношение к спорту! В мои молодые годы резко отрицательно оценивался профессиональный спорт. Под словом «спорт» и понимали только профессиональный спорт. Поэтому слово «спорт» было эмоционально окрашено. Тогда в нашей стране не было спорта, а была лишь физкультура, т. е. массовое, непрофессиональное занятие спортом. Профессионалы у нас были, но только в цирке или на ипподроме. Хорошо помню лозунги на красных полотнищах — «Нам не нужны чемпионы, долой буржуазный спорт.» и все в таком же духе. Постепенно положение стало меняться. Связано это было с появлением в высоких инстанциях новых амбиций: наша страна должна стать ведущей спортивной державой мира. Стали отпускаться большие денежные средства. Все стало подчиняться формированию спортсменов, которые бы могли занять высокие места в мировом спорте. Сперва стыдливо, а затем уже вполне откровенно начали активно формировать профессиональных футболистов, бегунов, прыгунов и т. д. Теперь у нас господствует профессиональный спорт, т. е. спорт безнравственный. Отсюда грубость, с которой прежде решительно боролись, а теперь культивируют.

 

 

4 февраля. Вчера у своих друзей слушал в прекрасном техническом исполнении записи музыки Вагнера и Бетховена. Исполнял австрийский оркестр под руководством Карла Бема. Удивительный дирижер! Особенно четко вчера осознал, что оценить мастерство дирижера может только тот, кто хорошо слышит исполнение деталей. Прежде я думал, что это важно для исполнения произведений Моцарта, Шопена, но не Бетховена. Я ошибался. В исполнении Бема есть все: глубокое понимание общего замысла, проникновение в детали, строгая дисциплина, подлинный темперамент. Великий мастер! Сегодня весь день не могу работать.

 

 

3 марта. Подготовка к конгрессу идет полным ходом. Уже появляются первые публикации. Советские доклады публикуются пока отдельными брошюрами, уже после конгресса будут напечатаны в сборниках. На днях выйдет доклад об общеславянском

 

 

235

 

атласе, подготовленный Аванесовым и мною. Кроме докладов в печати находятся три тома статей советских и иностранных авторов [1], два тома «Ответов на вопросы» [2] и ряд других трудов. Тексты иностранных авторов публикуются на родном языке авторов. Скоро выйдет из печати коллективный труд «Творительный падеж в славянских языках» под моей редакцией и многострадальный «Атлас болгарских говоров в СССР». Сейчас в Академии наук заняты детальной разработкой плана научных исследований до 1965 г. Таким образом, речь идет о подготовке семилетнего плана научных работ [3]. По своему сектору я подготовил такой план, конечно, в самых общих чертах. Детально выработать такой план невозможно. С планом ознакомил членов сектора. Чтобы план не был пустой формальностью, основное внимание я уделил не плану, а людям, членам сектора. Впервые я дал характеристику каждому члену сектора. Говорил искренне, не замазывая углов. Говорил долго. Я чувствовал, что аудитория напряжена до предела. Чтобы в будущем не было никаких кривотолков, весь текст доклада был написан. Я ни разу не отклонился от написанного текста. Конечно, я не позволил себе никаких замечаний, которые бы унизили достоинство моих сотрудников. Заседание проходило при мертвой тишине, все расходились молча. Правильно ли я поступил? Думаю, что правильно.

 

 

10 марта. В Институте только и речи, что о моем докладе. Слышал, что многие очень осуждают меня. Мне это прямо сказал историк Илья Соломонович Миллер. По его словам, руководитель сектора не имеет права публично, при всех, высказывать свои суждения о возможностях членов сектора. «Если бы такую вещь себе позволил Никитин, я бы демонстративно покинул заседание сектора», — сказал Миллер. В ответ я мог только сказать, что никто из членов моего сектора не покинул заседания. Никитин сказал: «Как это Вы не побоялись выступить с таким докладом?» В ответ я только пожал плечами.

 

 

12 марта. Сегодня закончил составление буквы И. Она отняла у меня много времени — трудная буква. До июня должен завершить работу над буквой К. Буква большая, но легкая. Летом составлю буквы Л и М. До конца года должен завершить составление буквы Н. Эта буква тоже не из легких. Таков план на этот год. Для сборника в честь Ст. Романского написал статейку «Към историята на българската диалектология» [4].

 

 

15 марта. По просьбе Аванесова пишу рецензию на «Атлас русских говоров к востоку от Москвы» для «Известий ОЛЯ» [5]. Для «Вопросов языкознания» Виноградов заказал рецензию Жирмунскому. Как может Жирмунский оценивать специальную работу по русской диалектологии? [6] Сукин сын! Любит натравливать одних на других.

 

 

17 марта. На днях состоялось учреждение нового Общества советско-болгарской дружбы. В правление избрано 64 человека, среди которых очень мало людей, каким-то образом связанных с Болгарией. Удивляюсь, почему меня включили в состав правления. Я было хотел отказаться, но Л. Б. Валев считает это неразумным. Он думает, что новое общество можно будет использовать для активизации исследований в области болгаристики, увеличатся издательские возможности. Все это мало вероятно. Посмотрим!

 

 

14 апреля. Вышел, наконец, из печати «Творительный падеж в славянских языках». Рукопись долго пролежала в издательстве. Я уже давно думаю о необходимости создания серии монографий, посвященных синтаксису славянских падежей. «Творительный падеж» — первая книга в этой серии. Завершена монография о

 

 

236

 

локативе в славянских языках. Это — кандидатская диссертация В. Н. Топорова [7]. Над дательным падежом успешно работает А. Б. Правдин. Уже имеются отдельные публикации [8]. После завершения монографии о дательном падеже Правдин начнет исследовать родительный падеж. Монографию о винительном падеже я поручил Станишевой [9]. Об именительном падеже пока речи нет. Монографии о звательной форме не будет, так как звательная форма — не падеж. После завершения всех монографий нужно будет написать сводный труд «Падежи в славянских языках». Об авторе этой монографии пока говорить рано. Таковы планы.

 

 

18 апреля. Закончил для «Известий ОЛЯ» рецензию на «Атлас русских говоров к востоку от Москвы». На рецензию ушло много времени, но я не жалею. Было очень интересно и поучительно основательно изучить атлас. Рецензия получилась большая. Не знаю, будет ли ею доволен Аванесов, так как я отмечаю в ряде случаев серьезные упущения. Общая оценка весьма положительная. Труд, конечно, фундаментальный и во многом важный принципиально. Выходят из печати все новые и новые публикации к конгрессу. «Вопросы языкознания» начали публикацию ответов на вопросы, которые одновременно будут опубликованы отдельными книгами.

 

 

21 апреля. Перечитываю вышедший из печати доклад об Общеславянском лингвистическом атласе. Я написал одну часть доклада, Аванесов — другую. Затем вместе все обсуждали, корректировали, замазывали швы. Однако эти швы в опубликованном докладе очень хорошо просматриваются. Многие положения доклада мне сейчас кажутся спорными, другие требуют более глубокой аргументации. Борковский сообщил мне сегодня, что моя рецензия на атлас русских говоров будет опубликована в четвертом номере «Известий» и, таким образом, выйдет к конгрессу.

 

 

23 апреля. Вчера состоялось заседание Ученого совета Института, на котором совершенно неожиданно для меня меня выдвинули в члены-корреспонденты АН СССР. Конечно, из этой затеи ничего не выйдет, но было приятно. Слаб духом человек!

 

 

24 апреля. Все время уходит на чтение корректур, редактирование. К конгрессу выходит много книг. Некоторых зарубежных лингвистов и литературоведов мы приглашаем на конгресс за наш счет. Это очень престижно. Поэтому стремятся получить эти приглашения лица, которые наверняка будут включены в состав своих делегаций. А задуманы эти приглашения были совсем не для них, а для тех, которые имеют мало шансов попасть в свои официальные делегации, т. е. для талантливых молодых ученых. Сейчас в Москве находится Белич. Он очень сердит, зачем мы пригласили на конгресс его лютого врага Поповича, а не пригласили Милку Ивич. Он считает, что нужно было пригласить не только Павле Ивича, но и Милку. Но кто мешает Беличу включить в состав делегации Милку? Мы и пригласили Ивана Поповича потому, что Белич никогда не включит его в делегацию своей страны. Получил письмо от Роже Бернара с просьбой включить его в список приглашенных, так как Мазон и Вайян не включат его во французскую делегацию. Виноградов обещал включить его в список. Очень много претензий к нам у поляков. С нашей позиции они все неосновательны. На днях пришло из Лондона сообщение о смерти английского слависта Матьюса. Успели его фамилию в сборнике статей дать в траурной рамке. Сборник скоро выйдет в свет.

 

 

1 июня. Мою кандидатуру в члены-корреспонденты поддержали Институт языкознания и филологический факультет. Вокруг выборов разгорелся страшный ажиотаж. Благой, Ермилов, Борковский горят, как в лихорадке. Такое впечатление, что если Борковского не изберут, он умрет. На лице Ермилова при

 

 

237

 

взгляде на Виноградова можно печь блины. От любви к Виноградову его лицо излучает много счастья и преданности. И этот Ермилов часто говорит и пишет о честности, смелости, принципиальности... В последнее время стало известно, что по его доносам были в свое время репрессированы многие писатели и журналисты.

 

 

7 июня. Следует серьезно подумать об организации в Институте специального балто-славянского сектора (или даже просто сектора балтийских языков). Руководить этим сектором мог бы Топоров [10]. В его состав могли бы войти Иванов, Иллич-Свитыч, Дыбо, Булыгина. Было бы целесообразно в 1959 г. провести специальную конференцию по вопросу о балто-славянских языковых связях.

 

 

19 июня. Состоялись выборы в Академию наук СССР. В академики избраны: Конрад, Алексеев, Белецкий, в члены-корреспонденты: Аванесов, Борковский, Боровков и Федоренко. Я очень рад за Аванесова. Избраны в академики еще два писателя: Федин и Рыльский.

 

 

30 июня. 15 июля еду в Болгарию на один месяц. В связи с подготовкой к конгрессу в этом году я не должен был ехать. Планировалась позднее Чешко, но она заболела. Я должен поехать еще и потому, что предстоит серьезное обсуждение итогов первых двух экспедиций. Участники экспедиции выедут в Софию 22 июля. Вышли из печати почти все доклады, первый том статей под моей редакцией, № 25 «Кратких сообщений» Института славяноведения. На днях выйдет из печати балто-славянский номер «Вопросов славянского языкознания» [11]. Вышли некоторые университетские издания, [в том числе] сборник в честь Виноградова [12]. Третий выпуск «Славянской филологии» [13] сдан в производство, но к конгрессу выйти не успеет. Редактирую специальное университетское издание «Библиография трудов по русскому и славянскому языкознанию ученых МГУ» [14].

 

 

15 августа. 12 августа вернулся из Болгарии. Поездка была удачной. На заседании Ученого совета Института болгарского языка сделал доклад об итогах картографирования. В течение нескольких дней шла работа по уточнению программы атласа. Все это удалось осуществить до приезда сотрудников нашего Института. Перед началом третьей экспедиции в присутствии всех участников была проведена конференция, на которой обсуждались научные и организационные вопросы. Было обращено внимание на разнобой в транскрибировании, на противоречия в материале и т. д. После отъезда всех участников экспедиции я на один день вместе с К. Мирчевым и К. Костовым выехал в Кюстендил. На другой день вернулись в Софию, а вечером того же дня я вместе со Стойковым выехал в район экспедиции. Здесь мы поделили между собой области наблюдения. Мне достались села района Старой Загоры, Сливена, Новой Загоры, Ямбола. Стойков взял себе села к востоку и юго-востоку от меня. Наблюдения в разных группах показали, что диалектологи хорошо освоили методику, умело выбирают информантов, точно фиксируют все особенности произношения. Во время первой экспедиции приходилось отмечать серьезные промахи, которые позже были предметом всестороннего обсуждения. Теперь подобных промахов ни я, ни Стойков не наблюдали. Это дало нам основание разрешить себе недельный отдых в Анхиало (Поморие), где отдыхает семья Стойкова. Для меня этот короткий отдых был просто необходим, так как я чувствовал острую усталость. Возле Стойковых снял на неделю комнату. Рядом был пляж, на котором мы все проводили много времени. Сильной жары не было. Близко узнал детей Стойкова. Сын и совсем маленькая дочь покорили мое сердце. С Анхиало связаны многие интимные страницы жизни болгарского поэта П. Яворова. После Анхиало посетил еще два села, в которых работали Попова и Велчева. Работа идет хорошо. После

 

 

238

 

этого вернулся в Софию, где провел еще четыре дня. Восстановил старое знакомство с академиком Й. Йорданом, который после войны некоторое время был румынским послом в Москве. Его отец по своему происхождению был болгарин, но Йордан посетил Болгарию первый раз. Языка болгарского он не знает. Сносно говорит по-русски, который он выучил во время своей работы в Москве. Тогда мы и познакомились. Позже я имел с ним дело в связи с тем, что его грамматика румынского языка в моем переводе вышла в 1950 г. в Москве. В Софии жили в одном отеле «Балкан», встречались, обсуждали разные лингвистические проблемы. По некоторым специальным вопросам обнаружились общие позиции. Конечно, немало и расхождений. Он совсем плохо знает русскую лингвистику, но отлично знает западноевропейскую. Утром 12 августа я вылетел в Москву. Экспедиция будет продолжаться до 20 сентября. Ее участники не будут принимать участия в предстоящем конгрессе славистов. В Москве полным ходом идет подготовка к конгрессу. Вышло много наших изданий. Получено много книг из разных стран, приходят доклады и разного рода материалы. На конгресс прибудет большое число славистов даже из Монголии и Австралии.

 

 

20 августа. На меня очень сердит Д. Д. Благой. На заседании Ученого совета факультета в начале июня я делал доклад об издательской деятельности факультета, в котором в качестве [примера] нерадивого и халатного отношения к своим научным обязанностям привел Благого. После моего доклада стоял вопрос о выдвижении кандидатов в академики и члены-корреспонденты Академии наук. Среди кандидатов был и Благой. При голосовании он не набрал нужного числа голосов. В этом он теперь обвиняет меня.

 

 

25 августа. Академическое издательство показывает чудеса: книги выходят одна за другой. Вышел из печати «Атлас болгарских говоров в СССР». Вышли все три тома сборников статей, все доклады, два тома ответов на вопросы и много другого. Правда, из некоторых стран до сих пор еще не получены доклады. Это особенно беспокоит литературоведов, специалистов по новейшему периоду. Им приказано бдеть, быть начеку, давать отпор активным врагам марксистского литературоведения. Среди утвержденных докладов есть немало острых в политическом отношении. На предварительных заседаниях некоторые темы не были утверждены, но и среди утвержденных имеются такие, которые могут дать повод для политических дискуссий. Виноградов вопреки указаниям делал все, чтобы нашим литературоведам хорошо намылили шею.

 

 

29 августа. Все как будто готово. Решены все организационные и структурные задачи, готова выставка новых изданий по славяноведению. Наш раздел выглядит импозантно. Действительно, за последние годы опубликовано много (конечно, прежде всего по русской филологии). Много опубликовано специально к конгрессу. Установлен состав президиума конгресса. В него вошли все члены Международного комитета славистов, некоторые маститые старцы (например Теодоров-Балан) и официальные представители АН СССР и МГУ. В секретариат конгресса входят Аванесов, Робинсон и Толстой. Практически пока все на своем горбу тащит Толстой. Конгресс будет проходить в новом здании университета. Открытие назначено на 1 сентября в Актовом зале. Пленарных заседаний будет два: одним первого сентября конгресс будет открыт, вторым десятого сентября закрыт. Со второго сентября начнется работа трех секций: лингвистической, литературоведческой и литературно-лингвистической. Исторической секции нет. Доклады по этногенезу и по некоторым вопросам славянской археологии будут обсуждаться на лингвистической

 

 

239

 

секции. Еще во время подготовки к конгрессу наши историки подняли вопрос о необходимости создания специальной исторической секции, на которой бы обсуждались актуальные проблемы новейшей истории. Зарубежные слависты все единодушно выступили против. С помощью Виноградова им удалось пока блокировать требования советских историков. Последние угрожают после конгресса поднять вопрос о равноправном участии историков в славянских конгрессах. По их мнению, филологический период славяноведения уже закончился. На первое место теперь должна выйти история. Лингвистическая секция подразделяется на пять подсекций: славянские литературные языки и лексикология, сравнительно-историческая грамматика славянских языков, лингвистическая география славянских языков и славянская диалектология (с группой фонологии и фонетики), происхождение славянских языков и народов и последняя подсекция — машинного перевода. И другие две секции также подразделяются на подсекции. Во главе каждой подсекции стоит ответственное лицо, которое должно обеспечить нормальный ход работы. Оно постоянно должно находиться в президиуме и составлять новый президиум для каждого заседания, определять председателя, помогать ему в его работе, следить за регламентом и т. д. Мне поручена подсекция по сравнительной грамматике. Моим техническим помощником определен О. Н. Трубачев. Я не в восторге от данного поручения, так как теперь я все время должен находиться на заседаниях одной подсекции. Примечательно, что мой доклад идет по другой подсекции. Ну, посмотрим.

 

 

30 августа. Уже полным ходом идет съезд участников конгресса и гостей. Члены Международного комитета славистов почти все приехали несколько раньше и заседают. Я поехал встречать болгарскую делегацию, которая прилетела на специальном самолете. Прилетел даже Теодоров-Балан, которому через месяц исполнится 99 лет. Перелет он перенес лучше Лекова. Только тут я узнал, что Теодоров-Балан впервые находится на русской земле. Прежде он никогда в России не бывал. Это для болгарского интеллигента его поколения редкость, особенно для гуманитария. Требуется уточнение: он родился в бессарабском селе Кубей, которое после Крымской войны отошло от России к Молдавии. В 1859 г. (год рождения ученого) оно входило в состав Молдавского княжества. После Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. оно вновь вместе со всей Бессарабией вошло в состав Российской империи. И теперь оно наше. Так что можно сказать, что Балан — наш соотечественник. Среднее образование он получил в известной Болградской гимназии. Эта гимназия сыграла большую роль в истории болгарского культурного возрождения, в формировании первых поколений болгарской интеллигенции.

 

 

1 сентября. Пишу под сильным впечатлением событий от сегодняшнего дня. Мне кажется, что они не оставили равнодушным никого. Открытие конгресса проходило в Актовом зале университета. Мы, организаторы конгресса, пришли рано. Однако и гости начали появляться значительно раньше указанного времени. Все участники конгресса нацепили на лацканы пиджаков планки, на которых указаны фамилия и страна. Нацепил планку и я. Однако очень скоро я ее снял. Этому предшествовало следующее — ко мне подошел небольшого росточка человечек (думаю, что это был американец), бесцеремонно схватил мой лацкан, притянул его к своим близоруким глазам, прочитал фамилию и, не говоря ни слова, побежал дальше. Со многими из иностранных лингвистов я уже был хорошо знаком, но были и новые встречи. Осталось очень приятное впечатление от беседы с Б. Г. Унбегауном. Знакомство с А. Вайяном, В. Дорошевским, В. Махеком, З. Штибером ограничилось рукопожатием и короткой беседой. Наконец началось пленарное заседание. Оно

 

 

240

 

было открыто вступительной речью Виноградова. Текст речи был написан Толстым. Затем от Академии наук СССР выступил с речью академик К. В. Островитянов (текст написал П. Н. Третьяков), от Московского университета — проректор Г. Д. Вовченко. Текст его речи писал я. Затем с приветствиями выступили А. Белич (Югославия), Б. Гавранек (Чехословакия), Т. Лер-Сплавинский (Польша), В. Георгиев (Болгария), Цао Цзин Хуа (Китай), А. Мазон (Франция), М. Фасмер (ФРГ), Г. Бильфельдт (ГДР), С. А. Коновалов (Великобритания), В. Эджертон (США), А. Стендер-Петерсен (Дания), Р. Ягодич (Австрия), Д. Клер-Собелль (Канада), К. ван Схонефельд (Голландия), Э. Петрович (Румыния), Й. Вальдапфель (Венгрия), М. Альтбауэр (Израиль). На этом закончилась первая часть утреннего заседания. После короткого перерыва началась вторая часть. Были заслушаны доклады Лер-Сплавинского об этногенезе славян, Мазона о глагольном виде в славянских языках, Белича о падежах и образовании старых и новых предлогов, Виноградова об изучении истории древнерусского языка, Щербины о социалистическом реализме и Стифа (Дания) о взаимоотношении между русскими летописями и народным эпосом. Во время доклада Щербины в зале громко разговаривали, шумно покидали зал заседания, многие уехали обедать. Практически докладчика никто не слушал. После длительного перерыва на обед начались заседания секций. Здесь прошло обсуждение утренних докладов. День прошел интересно, но очень утомительно. С большим трудом делаю эту запись.

 

 

3 сентября. В моей подсекции «Сравнительно-историческая грамматика» все идет гладко: читаются доклады, идут обсуждения. Ярких докладов не было. Одно беспокойство: многие выступающие нарушают регламент. Это типично, главным образом, для наших славистов. Не умеем мы говорить сжато. Вчера выступил с докладом Р. О. Якобсон на тему с неопределенным названием «Морфологические наблюдения над славянским склонением». Пришло так много народу, что предназначенная для нашей секции большая аудитория не смогла вместить всех. Председательствовал на этом заседании Л. А. Булаховский. Мы решили перенести заседание в Актовый зал. И он был полон. Интерес вызывает не тема доклада, а сам докладчик. Поэтому я видел многих литературоведов. Основные положения доклада не содержали нового, но много было высказано интересных частностей. Мне было приятно слышать высокую оценку Якобсоном монографии «Творительный падеж...». В прениях по докладу выступали только советские лингвисты: Иванов, Кузнецов, Ломтев, Ревзин, Сидоров, Шапиро, Шаумян, Янко-Триницкая. Меня очень удивило выступление Сидорова, которое, конечно, ему было «заказано». В такой функции я еще никогда Владимира Николаевича не видел. Попахивал и Шапиро. После заседания Якобсон сказал мне, что выступление Сидорова его очень огорчило. Огорчило оно и меня. Я бы не рекомендовал Владимиру Николаевичу публиковать его. Сегодня удалось на короткий срок покинуть свою секцию и принять участие в обсуждении доклада Ст. Урбаньчика о формировании славянских литературных языков.

 

 

5 сентября. Подсекция работает без особых событий. Сегодня интересно обсуждался доклад Гавранка о методах изучения праславянского синтаксиса. Особенно интересным было выступление чешского лингвиста Я. Бауэра. На подсекции «Славянские литературные языки» большой интерес вызвал доклад Б. О. Унбегауна о древнерусской юридической терминологии. Сегодня нашел время, чтобы посетить в фонетической секции доклады Бернара о чередовании я/е на месте ѣ в современном болгарском языке и X. Клагстада (США) о фонологическом изучении некоторых

 

 

241

 

болгарских диалектов. Доклад Бернара был очень слабым, школьным. Выступили по этому докладу К. Попов и Ст. Стойков, которые сказали несколько общих слов. Они же выступили и по докладу Клагстада и дали очень высокую оценку основным положениям американского слависта. По этому же докладу выступил еще В. К. Журавлев. Я не выступал. После заседания Бернар устроил скандал. Он обиделся на меня (почему я молчал), очень обиделся на болгар. Он вернул болгарам все их книжные подношения и собирается покинуть конгресс.

 

 

6 сентября. Сегодня говорил с Мазоном о вчерашнем скандале на докладе Бернара. «Может быть, перед ним нужно извиниться?» — спросил я французского слависта. «А в чем Вы виноваты? — спросил Андрей Альбинович. — Вы виноваты лишь в том, что послали ему личное приглашение, но за это просить прощения неудобно». Сегодня на подсекции фонетики и фонологии обсуждался доклад об Общеславянском лингвистическом атласе. Доклад состоит из двух самостоятельных частей, которые обсуждались самостоятельно. В обсуждении приняли участие 14 человек. Это рекордное число выступавших. Были споры, но все в той или иной степени говорили о важности поставленной задачи. Близок к нашему докладу был доклад П. Ивича о значении лингвистической географии для изучения истории южнославянских языков. Заседание моей подсекции идет спокойно. Большое место занимают проблемы синтаксиса. На заседании подсекции «Происхождение славянских языков и народов» особое внимание уделяется вопросам родства балтийских и славянских языков. По докладу Отрембского, защищавшего теорию балто-славянского праязыка, выступило много оппонентов. Я не выступал, так как изложил свою позицию в только что опубликованной статье к конгрессу. Споры выявили различные точки зрения. В чистом виде теорию балто-славянского праязыка теперь мало кто защищает. Иванов и Топоров выдвинули новую теорию, согласно которой праславянский язык является продолжением одного из прабалтийских диалектов. Странная теория!

 

 

8 сентября. На подсекции широко обсуждаются проблемы глагольного вида. Мне кажется, что переливают из пустого в порожнее. Интереснее доклады о временах. Работа подсекций уже приближается к концу. Основные доклады уже прочитаны. Об их качестве пока говорить рано, так как каждый из нас слушал небольшую их часть. Можно с уверенностью сказать лишь одно — много было ученических докладов. Было вообще слишком много докладов. Поэтому мало оставалось времени для дискуссий, а это главное. Очень устал.

 

 

11 сентября. Вчера состоялось закрытие конгресса. На пленарном заседании Виноградов сделал отчетный доклад, из которого я узнал, что на моей подсекции было заслушано и обсуждено докладов больше, нежели на других подсекциях (38 докладов). После Виноградова выступили Белич, Мазон, Хилл, Фасмер, Стендер-Петерсен, Чаттерджи, Эджертон, Мериджи, Ринчен, Альтбауэр, Кристенсен и Георгиев. Все они благодарили организаторов конгресса за отлично проведенный конгресс. Сегодня и завтра разъезд делегаций. Все очень устали, особенно мы, организаторы конгресса. Лер-Сплавинский, Вайян и Фасмер дали высокую оценку выступлениям Иллич-Свитыча, Топорова, Иванова. Они поздравили меня с тем, что за короткий срок нам удалось подготовить таких ярких и эрудированных ученых. Следующий конгресс славистов (пятый) будет проходить в 1963 г. в Софии.

 

 

15 сентября. Уже после завершения конгресса узнал, что литературоведческие подсекции были ареной идеологической борьбы. На подсекции «Славянская стилистика, поэтика, художественный перевод» американский славист Штильман прочитал доклад « Проблемы литературных жанров и традиций в "Евгении Онегине"».

 

 

242

 

Почему-то этот доклад решили подвергнуть жесткой критике. Выступления Городецкого, Благого, Измайлова показались слишком дружелюбными и академическими. Городецкий даже сказал, что доклад производит хорошее впечатление. Тогда решили выпустить Самарина, который решительно отбросил всякие церемонии. Штильман привел в докладе известное изречение Элиота, что плохие поэты подражают, а гениальные поэты крадут [15]. Речь идет о том, что крупные поэты, заимствуя, коренным образом перерабатывают заимствованное, т. е. делают его своим. Самарин воспользовался этим местом в докладе Штильмана, чтобы приписать докладчику утверждение, что Пушкин крал и присваивал чужое. Гнусность! К счастью, на лингвистических подсекциях подобной мерзости не было.

 

 

17 сентября. Завершаю письменный отчет о работе подсекции и собираюсь на юг. Должен основательно отдохнуть. Решил месяц провести в Гаграх, где весь октябрь стоит летняя погода.

 

 

14 октября. Вчера вернулся из Гагр. Хорошо отдохнул. Посетил много новых мест, где прежде не бывал. Несколько дней провел в Красной Поляне. После войны местное греческое население было насильственно переселено в Сибирь. Теперь греки возвращаются. В Москве узнал о смерти К. Нитша. Завершилась целая эпоха истории польского языкознания. Этот маленький человек обладал волей титана. Как важно, чтобы ученый имел сильный характер и могучую волю! Одного интеллекта мало.

 

 

19 октября. Пришло сообщение, что Институту разрешено издавать журнал «Советское славяноведение». В связи с этим прекращается издание «Кратких сообщений» [16]. Есть опасность, что новый журнал будет не столько научным, сколько научно-популярным. Дело в том, что на новый журнал возложена функция журнала «Славяне», который издавал Славянский комитет. Теперь журнал закрыт [17].

 

 

11 ноября. Уже давно меня занимает одна важная лингвистическая и этно-генетическая проблема — роль кельтов в этногенезе народов Восточной Европы. Эта роль была значительнее, нежели обычно думают. Слависты совсем мало внимания уделяли этому вопросу. Шахматов лишь подошел к нему. Недавно кельтскую проблему затронул Лер-Сплавинский, но очень поверхностно. Археологи здесь делают больше лингвистов. Нет сомнений в том, что кельтская речь оказала влияние на некоторые диалекты праславянского языка. Это влияние необходимо учитывать историку румынского языка.

 

 

23 ноября. Много и с большим удовольствием работаю над текстом сравнительной грамматики. Часто возникают желания обработать в виде статей отдельные разделы, но я безжалостно их подавляю. Однако вынужден то и дело отрываться для менее важных дел. Вчера написал небольшую статью для сборника в честь Э. Петровича (Румыния) [18]. Продолжаю работать над болгарским словарем.

 

 

6 декабря. На факультете очень напряженная обстановка, отражающая общее положение. Очень боюсь за В. В. Иванова, который активно поддерживает Пастернака [19]. Если он вынужден будет уйти, на факультете прекратится преподавание курса сравнительной грамматики индоевропейских языков. Я говорил это Юшину. В ответ услышал: нет незаменимых людей. Глубоко ошибочное и вредное утверждение, однако очень распространенное. Надеюсь, что все обойдется. К сожалению, на факультете общая обстановка стала напоминать конец сороковых годов. В Институте спокойнее.

 

 

31 декабря. Год прошел интересно, но очень суматошно. Много времени отнял конгресс славистов. Однако он содействовал значительному оживлению славистики

 

 

243

 

в нашей стране. Нет сомнений, что будущий историк славяноведения именно этот год отметит, как год большого оживления специальных исследований, установления тесных контактов международного характера. При любом диктаторском режиме всегда плохо либералам. Вскоре после восшествия на престол Николай I, указывая жене на Карамзина и Жуковского, сказал: «Это самые опасные люди в моем государстве». Внешне ничего противозаконного они не делают, сослать их в Сибирь нельзя, но именно они способствовали формированию в России тех настроений, которые привели к бунту декабристов. Возможно, что это же чувствовал и сам Карамзин. Он тяжело перенес расправу молодого царя с декабристами, незадолго до казни вождей движения, будучи всего 60 лет, скончался.

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


Примечания

 

1. См. 1957 г., прим. 9.

 

2. Сборник ответов на вопросы по литературоведению. М., 1958;  Сборник ответов на вопросы по языкознанию. К IV Международному съезду славистов. М., 1958.

 

3. План исследований на 1959-1965 гг. разрабатывался Академией наук в рамках подготовки Семилетнего плана развития народного хозяйства СССР, утвержденного в начале 1959 г.

 

4. Езиковедско-етнографски изследвания в памет на академик Ст. Романски. София, 1960. С. 345-348.

 

5. Бернштейн С. Б. Рец. на кн.: Аванесов Р. И. и др. Атлас русских народных говоров центральных областей к востоку от Москвы... М., 1957 // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. М., 1958. Т. 17. Вып. 4. С. 361-368.

 

6. В журнале «Вопросы языкознания» (1959. № 3. С. 117-118) была опубликована рецензия на «Атлас», автором которой являлся С. П. Обнорский.

 

7. Топоров В. Н. Локатив в славянских языках. М., 1961.

 

8. Правдин А. Б. Дательный приглагольный в старославянском и древнерусском языках // УЗИС. М., 1956. Т. 13. С. 3-120;  Он же. К вопросу о праславянском значении дательного падежа // Вопросы языкознания. 1957. № 6. С. 81-83 и др.

 

9. Станишева Д. Винительный падеж в восточнославянских языках. София, 1966.

 

10. Такой сектор создан не был, но по инициативе С.Б.Б. институт подготовил ряд «балто-славянских» изданий: «Балто-славянский сборник» (М., 1972), «Балто-славянские языковые контакты» (М., 1980), наконец «Балто-славянские исследования» (1981-2000 под. ред. В. Н. Топорова).

 

11. Вопросы славянского языкознания. М., 1958. Вып. 3.

 

12. Сборник статей по языкознанию. Профессора Московского университета — академику В. В. Виноградову. М., 1958.

 

13. Славянская филология. Сб. статей. М., 1960. Вып. 3.

 

14. Труды ученых филологического факультета Московского университета по славянскому языкознанию (Библиографический указатель). М., 1960.

 

15. Изречение Т. С. Элиота в русском переводе — «начинающие поэты подражают, маститые поэты крадут». См.: Душенко К. В. Словарь современных цитат. М., 1997. С. 416.

 

16. «Краткие сообщения Института славяноведения» выходили с 1951 г. Решение об их замене журналом «Советское славяноведение» (ныне выходит под названием «Славяноведение») было осуществлено лишь в 1965 г., когда начал выходить журнал и был выпущен последний, 43-й выпуск «Кратких сообщений».

 

17. Журнал «Славяне» издавался Славянским комитетом СССР, выходил в 1942-1958 гг.

 

18. Bernschtain S. Zur Genesis des Komparativs слаще im Russischen // Cercetări de linguistică: Anul 3, 1958. Supliment. Cluj, s. a. P. 115-117.

 

19. См. воспоминания Вяч. Вс. Иванова «Голубой зверь» (Звезда. 1995. № 3. С. 160).